Нефтяная подушка исчезает: экономическая модель России рушится на фоне санкций
Нефтяной поток перекрывается: как у России истощаются финансовые ресурсы для ведения войны.
Поступления России от нефти — основного источника средств для военных действий — серьёзно уменьшаются, разрушая экономическую модель, удерживавшую Кремль на протяжении последних двадцати лет. The New York Times отмечает: страна вступает в новую реальность, где стабильность не обеспечивается покупкой за счёт доходов от сырьевых ресурсов.
На фоне первых за долгое время прямых переговоров между Москвой и Киевом давление на нефтяные доходы лишь усиливается. Российская нефть дешевеет из-за глобального переизбытка предложения и ужесточения санкций, а сам экспорт становится всё более токсичным для покупателей. По данным Минфина РФ, доходы от нефти и газа в прошлом году упали почти на четверть.
Переизбыток нефти на мировом рынке дал импортёрам выбор. Покупатели либо отказываются от российской нефти, либо требуют глубоких скидок как компенсацию санкционных рисков. Если летом баррель российской нефти стоил свыше 57 долларов, то в декабре средняя цена опустилась до 39 долларов. Эксперты подчёркивают: без этого ценового обвала санкционное давление было бы куда менее болезненным.
Кремль пытается закрыть финансовую дыру привычными, но всё более жёсткими методами. Повышаются налоги, растёт государственный долг, бюджет всё глубже уходит в дефицит. Экономика при этом стагнирует, а военные расходы, по оценкам, превышают 170 миллиардов долларов в год — около трети всего бюджета.
Раньше у Владимира Путина было больше пространства для манёвра. В прошлые кризисы государство могло ослабить рубль или урезать расходы. Теперь оба варианта почти недоступны. Из-за высоких ставок и ограничений на импорт рубль в 2025 году укрепился примерно на 45 процентов к доллару. Сильная валюта означает, что за каждый проданный баррель бюджет получает меньше рублей, а сокращать военные траты Кремль не готов.
Дополнительным ударом стали действия Украины. С ноября беспилотники атакуют связанные с Россией танкеры в Чёрном и Средиземном морях, а также нефтеперерабатывающие заводы внутри страны. Это уже привело к локальным топливным кризисам и вынудило власти временно запрещать экспорт нефтепродуктов, чтобы удержать рынок от развала.
На этом фоне Кремль переложил всё большую часть бремени на население и бизнес. Повышены налоги не только для крупных компаний, но и для малого бизнеса — пекарен, магазинов, сервисных предприятий. Это вызвало редкие для России всплески недовольства предпринимателей. Дефицит бюджета в 2025 году достиг 72 миллиардов долларов — максимума с 2009 года — и, по прогнозам экономистов, будет расти дальше.
Экономист Евгений Надоршин говорит о переломе эпохи: ситуация пока управляемая, но комфортной её не считает никто. Модель «стабильности за счёт нефти», позволявшая одновременно повышать уровень жизни и усиливать политический контроль, разрушается на глазах.
Президент Украины Владимир Зеленский прямо называет происходящее ключом к окончанию войны: единственный фактор, способный изменить расчёты Кремля, — это экономическое давление. The New York Times приходит к тому же выводу: у России ещё есть ресурсы, но запас прочности стремительно тает. И чем дольше затягивается война, тем дороже она обходится стране, у которой больше нет нефтяной подушки безопасности.